| ваши жизненные планы должны умещаться на надгробии |
[Понедельник, 1.2.2010, 18:33] |
| [ | Настроение |
| | аська включена, а меня нет | ] |
| [ | Музыка |
| | м-ф «В синем море, в белой пене» - Анаит Каначян - В синем море, в белой пене | ] | Всякое учение о смирении даёт возможность в полной мере пользоваться тем, что есть, и не гнаться за небесными пирожками. Вечный побег и подмена одних проблем другими — такая уже банальщина, что похожа на карикатуру с карикатуры на Печорина. «Я опять ошибся: любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни; невежество и простосердечие одной так же надоедают, как и кокетство другой.» Боа.
Даже если протянуть человеку зеркало со словами «хочу, чтобы ты посмотрел», он всё равно поймёт только буквальный бытовой смысл. Я, наверное, слишком изощряюсь в тонких намёках, надо говорить как мне в своё время на мои бурные претензии «как ты мог!» о нетаковости и несоответствии ответили «сначала в зеркало глядят». При этом сама себя ощущаю как обведённый мелом кусок асфальта в форме человеческого тела, весь усыпанный осколками зеркала.
Формально буддист (и религиозный человек вообще) из меня не вышел: я не складирую религиозную литературу, не молюсь чурбачкам, и на обратной стороне распечатки «стучитесь, и вас откопают», прилепленной к внутренней стороне двери моей комнаты, не написано «и это пройдёт». Читая свои древние посты и прикладывая руку к голове, я обнаружила пожелание себе на будущее перестать всё воспринимать как абсолютно временное. Пожелание, ура-ура, не сбылось. Понимание иллюзорности было всегда, и я даже не знаю, какие аргументы здесь приводить; скорее могу привести тысячи их в противовес любому заявлению о действительном существовании чего-либо. Если совсем честно — зачем наполнять красный уголок тщеславия религиозной атрибутикой и приписывать сакральный смысл тринадцати буквам, когда цивилизация уже давно дошла до того, что в каждой квартире, где дважды в день чистят зубы, есть зеркало. Если человек не обращает внимание на своё отражение, то никакие издевательства над телом ему тем более не помогут; а монотонные движения в течение нескольких минут утром вечером в одиночестве дают чуть ли не уникальную возможность наблюдения собственных мыслей. А ведь многие сидят в социальных сетях, отправляют десятки сообщений в день, интригуемые идеей дёрганья за ниточки человеческих слабостей, что в общем-то требует определённых интеллектуальных усилий, и при этом скажи им, что через пару месяцев они не вспомнят ни сегодняшний, ни вчерашний день и вообще скоро умрут, они сразу в своих оправданиях опускаются на уровень животного перестреливания и всячески не хотят думать о своём надгробии.
Говорят, что любая философская теория без религиозных откровений слаба. Однако же неким образом осуществляется поиск этих самых откровений через естественные науки, а если уж и совсем по-честному, то понятия точки и прямой вполне подходят. Очень занимают мозг гипотезы о том, что «форму, которую принимает наиболее общее движение внутри данной галактики, или более крупного космического формирования, есть типичная форма движения для более мелких процессов происходящих в нем», и ассоциативный ряд от фрактальной брокколи до того, что ты в общем-то не более, чем часть некоего глобального неизбежного механизма, и смерть и жизнь твоя уже посчитаны, взвешены и распределены. Во-вторых, давно меня восхищает мысль, высказанная как-то здесь в комментариях, что конструкция, например, планеты — это просто наиболее эргономичная из возможных система, и это вполне вписывается в законы физики. А человечество представляется просто паразитической пеной, которая рано или поздно наебнётся. В этом свете весьма эгоцентричны такие человеческие заявления о том, что «мы не знаем, что такое жизнь, но порождаем и прекращаем её», очень смешно. И как тут говорить о том, что действительно есть, и чего нет. Человеческая жизнь не только страдание; грустное всегда кажется гораздо более настоящим, чем радостное, в грустное и верится легче (это я не сама придумала, это известный факт); даже после бурного оргазма человек, увы, адекватен лишь пять минут, после этого он в своей голове шокирующе уносится вслед за какой-то бытовой хуйнёй, сплетнями и прочим человеческим мусором интригующих идей, просирая энергию кратковременного счастья на упрёки в чьей-то противоречивости и несоответствии выбранным понтовым псевдоэталонным ярлыкам. Это ад.
Там, где кончается философия, начинается психология. Очень нежная и про любовь картинка радует меня уже несколько дней: две девочки спят лицом к лицу, у одной колечко в носу, у второй в нижней губе, и колечки эти скреплены замком. «Возвращаясь к теме книг и съёма — на самом деле, 97% при первом общении неискренних людей — это попытка обернуть партнёра в мутную паутину лжи и недоговорок, остальные 3% — просто дикое и свирепое гиперболизированное вранье. Если вам понравится спариваться, и решено будет создавать ячейку общества — у вас два варианта: а) постепенно, один за одним, выдавать свои секреты и истинные предпочтения и разойтись из-за несовместимости, или б) провести остаток жизни, поддерживая реноме любителя классической литературы, посещая стихотворные вечера и садо-мазо вечеринки за городом до тех пор, пока вы не умрёте от скуки или не сойдёте с ума.» Выбирая второй вариант, нарываешься на собственные же фантазии, за которые расплачиваешься. Люди, даже ещё со слегка оттопыренными пальчиками, уже склонны придумывать и рассуждать в этих наших некогда элитных сервисах о предательстве — а было ли оно? — при этом, чистя свои уютные дневнички, они сердечно холят и лелеют эти постики, тая избирательную злобу. Но даже более зрелые не могут чётко осознать своих поступков и тех ролей, которые на себя берут, говоря «спасибо». И только неосознанный вылет предохранителей в голове заставляет беспокоиться и искать ответы в среде более опытных товарищей-эмпатов; впрочем, и ждущий благодарности как правило склонен к манипулированию, и это очередное говно во мне меня расстраивает, хотя я понимаю, что из всего есть свои исключения, и человек может являться совсем не тем, кем себя искренне декларирует.
Из этой очередной невнятной простыни должны быть какие-то выводы, а их особо нет. Люди любят влюблятся, испытывать страсть, любят чувствовать себя нужными кому-то — и это совсем не касается чего-то ненормального, просто кто ищет, тот всегда найдёт. И если даже листок с чернилами заставляет чувствовать тебя лучше и всё-таки вставать из мокрой постели, то почему бы и нет; но никто не застрахован от упрёков в расхождении слова с делом. Если кто-то хотел чему-то учиться, почему бы уже в конце концов не начать, вместо стремления к бесконечной смене интерьеров, в которых тебя ебёт собственное малодушие.
ЗЫ На редкость закольцованная телега в этот раз.
upd Я тут пару принципиальных моментов предполагаю читаемыми между строк, наверное, зря. При таком раскладе быть добрым выгодно и разумно. И каждый сам в ответственности за выбор на чём сосредотачивать своё внимание: на страданиях и травле тёлочек в интернетах, или всё же последовать утверждению «хочешь быть счастливым — будь им!» Кстати, самоорганизация человеков достигла таких высот, что даже если кто-то решит пойти стрелять в мирных граждан, то самоактуализовавшиеся как милиционеры и охранители всенепременно что-нибудь сделают. |
|
|